Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

летом

Рассказ одной знакомой бабушки

http://pl.com.ua/?pid=28&artid=28562
Брюки он к нам в ателье пришел заказывать. Хороший мужчина был, видный, два метра габардину на него ушло. А у нас закройщицей Нинель работала. Нинель, как же. Нинка она была, профурсетка из зажопинска. Руки золотые, а сама корова старая с начесом из несвоих волос. И глаз нехороший у неё был, блядский такой глаз – вечно мужиков вокруг пруд-пруди так и шастают, насекомые. И муж, и друг детства и еще один мужчина из соседнего ресторана – Ашот называется. И вот присвоила Нинка себе эти два метра в габардиновых штанах, на предмет кратковременной любовной связи. Присвоила да и присвоила, но тут у меня дома недоразумение вышло: муж загулял.

Если вы аж двадцать лет замужем, мужа отпускать в свободное плаванье никак нельзя – погибнет. Я ему морду пару раз поправила, конечно, и сказала «ты раз и я раз». У меня может скоро цикл прекратится, а я еще ничего не знаю про запретные удовольствия. Муж мой, уважаемый человек, партийный – тоже разводиться не хотел. Ну, говорит, душа моя, не мыло не смылится. Благословляю тебя на единоразовый адюльтер. А ежели принесешь мне в подоле французскую болезнь нехорошую – отравлю собственными руками, я тебе как доктор-педиатр говорю. И смеется, шутит значит.

Ну, у меня после того случая глазоньки-то и открылись, как окно в как её в европу. Стала я примечать, что по сторонам-то делается. И допримечалась. Приводит Нинель на неделе мужчину того, габардинового к нам в закроечную, и головой так нетерпеливо дрыгает: уходи мол подруга ненадолго, мы тут качество ткани проверять будем. «Да щас», - отвечаю небрежно. «Нечего тут рулоны валять, идите в кабинет к себе, проверяйте мебель на прочность». И стою, крою себе дальше, да на габардинового поглядываю, как та милая «искоса низко голову наклоня». А сама думаю «Идиота кусок, что ты в Нинельке этой нашел. Посмотри, у меня уста сто процентов сахарнее, бюстгальтер кружевнее и борщ с пампушками». И Нинелька на него уставилась, видать тоже внушает.

Мужчина чуть надвое не порвался от такого гипноза, но сделал единственно верный выбор. Бедняга. Нинелька его обозвала обидно и сказала идти по известному адресу.
Чуткий к женскому хамству мужчина поморщился, представился Володенькой и начал ко мне таскаться. Нинель, конечно, пару раз в меня утюг уронила, не считая мелких пакостей. Да и я тоже себя не в лепрозории под раковиной нашла. Поорала фальцетом, ножницами у Нинелиной морды смертельно пощелкала и улеглись страсти наши африканские.

Полгода Володенька мне камасутру показывал. Я уж его покинуть собралась, не то чтоб опостылел, но устала как собака. Не знаю как другие, а мне адюльтер этот непосильным грузом лег. Работа, дети, муж –весельчак «Ага, задерживаешься? Заказ срочный? Не бережешь ты себя». Тоже мне, Торквемада какая выискался.

Володенька тем временем и вовсе ополоумел. Звонил по тридцати раз на дню. «Я проснулся, я поел, я поработал…» И все это с уверениями в страсти несусветной. Я покакал, тьху. Да и зарабатывал Володенька не то чтобы прилично. На две семьи-то. Ну и сказала ему. Пришла пора расстаться, я тебя никогда не забуду, ну вы и сами все знаете. А Володенька внезапно в колени – бух и запричитал «я год читал глупые книги про извращения, дао любви называется, я перетаскал тебе вагон цветов и привык к борщу как к маминой сисе. Я даже урожай с дачи теперь на троих делю: в семью, маме и тебе. Если ты меня внезапно покинешь, то я наемся средства для чистки унитазов производства ГДР, и лягу на трамвайные пути весь в слезах и с запиской гнусного содержания». Ну что-то в таком духе.

Женское сердце мягкое как пшеничная каша, вот что. Тем более что Володенька оказался очень способным в плане изучения вышеупомянутого дао. Ну и тянулась себе волынка эта дальше.

А погорел Володенька как положено – на чепухе. Жена, не будь дурой,  что-то почувствовала. Конечно, почувствуешь тут, когда второй год треть урожая налево уплывает. Малина не родит, картошку жук короед жрет, салатные помидоры в этом году вообще не уродились, прости дорогая, не углядел.  Володенька-то все по ателье бегает. Вот и решила жена все собственными глазами увидеть. Этих ваших интернетов бесовских еще не придумали, оставалась одна возможность все узнать – спрятаться в шкаф во время дележа урожая.

Приехал Володенька однажды с дачи, нет никого, только на плите отчего-то горячая кастрюля с рассольником булькает. Да и давай на три кучки все раскладывать: это мне, это маме, а это в ателье. «Какое такое ателье? – подавилась искусственной шубой в шкафу Володенькина жена. Смирно досидела до мужниного ухода, а потом давай книжку его записную с пристрастием разглядывать. Книжка была насквозь подозрительная: одни Иваны Петровичи и Василии Алексеевичи. Одна только баба нашлась, на букву а «Ателье Люда». У жены, конечно, в зобу дыханье сперло. И решила она мне жизнь испортить окончательно, как эсеры санкюлотам. Позвонила, и на свидание мужа моего пригласила.

Муж-весельчак согласился с охотой, с  развлечениями в наше время как-то не очень было. Пришел в ботанический сад в сером костюме с большой газетой – примета для узнавания. А там жена, нервически бегает вокруг фонтана. В общем предложила она нас с Володенькой отравить. Предложила, на скамейку откинулась и поглядывает на моего. А мой-то медик, у них очень чувство юмора специфическое.
– Хорошо, - говорит мой, - я на все согласен. Только сначала вы своего, а то я незнакомым чужим женам не очень-то доверяю.

- И, что дальше? – спрашиваю я. Мы с одной знакомой бабушкой сидим за неспешным разговором, ждем детей-внуков с курсов английского. – Слабительного дал?
-Слабииительного, - презрительно тянет бабушка. – Брому дал. Лошадиную дозу, чтоб наверняка.

Бабушка аккуратно свернула газету Секретные материалы. Я к тому времени лежала между стульев и только похрюкивала от восторга.
-Нет, - добавляет строго бабушка, о чем-то вспоминая, - не было у нас секса. Страсти были, а этих гадостей не было. Так и знай!
летом

Скажи-ка, дядя

Я тут вам коротенько, в форме доклада. Здравствуйте.
Ежели у вас президент идиот молодец и с пьеркарденового плеча подарил вам аж десять выходных, нужно задуматься. Все нормальные люди в неньке Украине поехали сажать картошку, а мы как дураки в турцию.

Южная турция в мае была как обычно - сорок пять по цельсию, только вот в этом году я решила: будь что будет, но я обязательно покроюсь ровным красивым загаром. И сделала ошибку номер один. Массаж во весь рост.

Сейчас объясню. Дело в том что у меня очень чувствительная кожа. Ежели меня легонько ткнуть пальцем, то я немедленно дам вам в глаз. Во-первых, потому что у меня реакция, а во-вторых, потому что в месте тыка расцветет у меня крупный багровый синяк. Так вот, во время сборов (лишнего не брать, нужного не забыть, кота из чемодана выкинуть два раза, выкинуть, я сказала) я больно стукнулась левым полупопием об угол стола. К утру на месте ушиба расцвела фиолетовая гематома размером со страусиное яйцо.  Дело, как говорил Карлсон, житейское. Но ровного загара хотелось «не могу пять кило сбросить - хоть загорю как следует», логично подумала я, и записалась на массаж к рукастому афротурку.

Тетя на ресепшене Центра здоровья жестами объяснила мне, что массажиста зовут Хуан. Шутка, еще хуже зовут, я не запомнила. И выдала мне одноразовый купальник, чтобы я свой розавинький во время кофейного пилинга не попортила.

Знаете ли вы, женщины, что такое одноразовый купальник на курорте? Маски бумажные на лицо помните? Ну, во время птичьего гриппа еще все носили, голубенькие? Так вот одноразовый купальник - это две такие маски, только к ним резиночки подлиней приделаны. Одна надевается на нижнюю половину, вторая соответственно на верхнюю, эффекта присутсвия одежды – никакого. А так как господибоже щедро одарил меня кроме попы еще и глазами приличного размера, я не знала за какое место себя держать. Я скрестила ноги загогулиной, что позволило мне ниже пояса остаться какбэ одетой в фиговый лист, руки скрестила на глазах…в общем третьей руки отчетливо не хватало.  Я втянула в себя лишние пять килограмм, легла в хаммаме прямо ниц и немедленно полюбила Хуана.
Потому что он сказал: «Гиде цилюлит, нивижу цилюлит? Зачем пришла!» Умеют найти поход к женщине я щетаю.

Хуан оказался в прошлом студентом славянского университета. Выяснилось это довольно неожиданно. Он взял меня за правую ногу и сообщил: «Скажи-ка дядя, ведь недаром, Москва спаленная пожаром?» и дернул ногу изо всех сил. Бля «Ой», - сказала я от крайнего удивления. А Хуан заговорщически мне подмигнул всем лицом сразу и сказал что Пушкен -  великий русский поэт. Про то что это Лермонтов, Хуан предпочел мне не поверить. Еще добрых полчаса доносились из нашей кабинки «Выпьем с горя где же кружка» и «У лукоморья дуб зеленый», перемежаясь моими осторожными «Будь ты проклят» и «Ой».

Через полтора часа Хуан был мне как брат, он аккуратно снял с меня старую шкурку, где надо помял, где не надо постучал. Мой престарелый организм трещал, хрустел и кажется даже попискивал. В завершение Хуан сказал: «Ты женщин красивый, только мягкий». Подумал и добавил: «И глупый: спина болит, а сама массаж попы хочет».
А теперь угадайте, что после массажа случилось с моим синяком. Правильно, Хуан его как следует промассажировал, в результате чего я весь отпуск проходила с наполовину синим задом. Самая красивая.

Вторая эпическая ошибка случилась благодаря крему для загара. Я очень хотела загореть, но не умереть от солнечных ожогов, и купила крем уф-15. «Достаточно», подумала я. И на третий день покрылась хрустящей корочкой. Потому что на таком солнце надо или в балахоне ходить (плавать, жить, нужное подчеркнуть). Или пользовать крем с уф-50, как делали наши практичные соседи по беспробудному пьянству столу, с кожей цвета молодой сметаны.
Теперь я немного пятнистая как гиена, но все равно отдохнула. Теперь срочно скажите мне, женщины, чем оттирается загар? Желательно быстро и безболезненно.

И вот еще что: заклинаю вас всем святым, когда силы зла властвуют безраздельно и зовут вас к холодильнику за бутербродиком, идите в лучше в спортзал. Это я вам говорю: женщин красивый, только мягкий.


ПыСы      А в новостях про Евровидение показали: нашу вашу и белорусскую, стыдно-то каааак…
летом

Вроде бы весна


Дворовая старушка щедрою рукою крошит батон на приусадебный участок. Она щурится на солнце и ждет птичек, которые визгливо орут на соседнем дереве. Птички не пришли. Зато из соседних кустов, воровато оглядываясь, выполз взъерошенный облезлый прошлогодний кот. Понюхал крошки, оглянулся на птичек и сел копилкой, ждать птичек.

В утренней маршрутке очкастый студент читает замызганную книгу. Я, извернувшись, заглядываю - Макиавелли. На остановке влетает пузатая тетка и отчаянно пытается вдавиться в салон. Салон каменеет и делает вид, что мест ну абсолютно нет. Теткина бескрайняя попа свисает за бортом, обдуваемая всеми ветрами. Водитель начинает своё: «Ну йошкена мать…» И тут тетку осеняет. Она выхватывает книгу у студента и выкидывает в пропасть, то есть наружу. Студент выскакивает за Макиавелли, тетка плотно вдавливается и царственно сообщает: «Поехали».
- Сумасшедшая, - обиженно кричит вслед студент.
-Дочитай сначала, - орет тетка.

Девушка с ногами идет по улице и ругается с телефоном. «Интригант», - кричит она птичьим голосом. «Надо говорить – интриган», - поправляет ее колоритный горбоносый джигит. Девушка останавливается, негодующе смотрит в черные джигитские глаза и говорит телефону: «Да ты посмотри, что делается. Хоть к нервопатологу иди!» Джигит закатывает глаза и бубнит в сторону: «Невропатологу. Но, опять же, ноги…»

Девочка, ростом с камышового кота идет за ручку с папой вдоль забора. Девочка пинает ногой камешек и звонко говорит: «Папа, а мама говорит что у тебя нет сердца! А куда ты дел сердце, которое тебе дал волшебник изумрудного города?»
«На мозги поменял», - несколько неловко шутит папа. У девочки голос замечательной громкости и окружающим становится интересно как выкрутится папа. «Лучше бы на щеночка», -вздыхает девочка.

Петрова говорит, что жизнь прекрасна, несмотря на весну. Обоснуй, отвечаю, а сама гляжу на облезлого кота из первого абзаца. И очень просто, отвечает Петрова. Вот, например, я на прошлой неделе болела. Сопли по бабочки в животе, чиханье до вишневого носа. Теперь, как следствие, крупный герпес под носом и три кило сверх нормы. А на сайте знакомств я худая и красивая. Несмотря на весну.

летом

Принцесса на горошине

Еду на пару дней в родимую сторонку: в страну вечнозеленых кипарисов и самого синего моря. Вся пара расписана поминутно: вряд ли смогу что-либо вспомнить. Потому что об эту пору празднуют свои дни рождения две великие женщины. Одна Петрова, а вторая мама Кукушкиной. Обеих люблю нежно.

Про Петрову вы и так у же всё знаете, а вот мама Кукушкиной Настоящая Принцесса, правда немного вдовствующая. Она изысканно ругается басом, имеет коллекцию шиньонов, варит сногсшибательные диетические супчики и утверждает что я ночью храплю, как уставшая обозная маркитантка. Это я однажды, на свою кудрявую голову, у Кукушкиной осталась ночевать. В одной комнате спала Кукушкина, а в другой, валетом, я и её мама. Мама Кукушкиной надела безбрежную фланелевую ночную рубаху, пенсне и нанесла щедрой горстью детский крем «Чебурашка» во весь рост. Потом взяла в руки книгу: ВСЕ тайны двадцатого века и моментально захрапела. Захрапела так пронзительно, что я вызвала такси и умчалась на край света даже не съевши традиционного ночного бутерброда. С тех пор мама Кукушкиной распустила слух о моем безобразном ночном поведении.

Мама у Кукушкиной всю жизнь проработала в институтском архиве. Поэтому буквально спала на золоте: под кроватью перманентно хранилось около двух ящиках коньяка, один водки и шампанское россыпью, всё такое вкусненькое (с). Не каждый индивидуум мог противостоять такому искушению. Кукушкина росла девушкой легкомысленной, поэтому спиртное приходилось воровать прямо из-под Бубликова мамы. Ночами. Мама ставила на Кукушкину капканы и спала в пол уха. Но почти ничего не помогало.

Один случай, правда, Кукушкина запомнила на всю жизнь. Однажды мама Кукушкиной вырезала из журнала огонек глаза английской королевы, наклеила их на веки канцелярским клеем и легла спать, чрезвычайно собой довольная. Во дворе стемнело, юные, но уже пьющие друзья Кукушкиной алкали халявных напитков. Кукушкина подождала равномерного рокота из маминой спальни, взяла карманный фонарик и зашла. И вышла. Ровно через десять секунд, практический седая. Графиня изменившимся лицом (с). Вечеринку пришлось перенести.

Но то, что мама Кукушкиной Настоящая Принцесса мы узнали несколько позже. На какой-то детский утренник, вроде университетского выпускного, Кукушкиной срочно понадобилось пару литров коньяку. Мы пригорюнились и стали думать. Под покровом ночи найти под мамой нужный напиток было практически нереально. Хитрая мама Кукушкиной жемчужины коллекции прятала подальше под стену, а пределах досягаемости выставляла палёные напитки местного производства, жестокая. Вытащить что-то днем, пока мама была на работе, тоже было чревато телесными наказаниями. Мама Кукушкиной обладала чрезвычайно тяжелой рукой, не говоря уже о таком громком голосе, что отдельные заковыристые выражения слышали удивленные матросики из училища на другой стороне бухты. Перед сном мама любовно пересчитывала свою коллекцию и сверяла цифры с записями в нательной записной книжке.

Поэтому пришлось пойти на подлог. Мы с Кукушкиной бережно скрутили голову трем бутылкам Хенесси V.S.O.P., перелили драгоценную жидкость в фамильную вазу, и заправили тару крепким чаем. А вечером, мама Кукушкиной почувствовала неясное томление. Отчего-то не спалось. Подушки были горячими, простыни жесткими, а подозрения довольно ощутимыми. Наконец мама Кукушкиной встала, безошибочно достала псевдо-хенесси и сделала большой глоток. Тот вечер матросики с другой стороны бухты, наверное помнят до сих пор. Кукушкина, пораженная нечеловеческой маминой прозорливостью, даже не сопротивлялась. А мама сказала: «Я, доча, хороший коньяк за версту чую».

Теперь я везу ей книгу про «тайны вселенной и вообще» и бутылку коллекционного коньяка. Может сжалится и мне не придется на весь ресторан доказывать, что я уже лет двадцать как не ворую. Особенно съестное.

летом

Минизарисовка - 2. Рождественская.

Писано на заданную тему: «Два треугольника. Синий и красный».
                                          
                                           Рождественская история
Создатель внимательно смотрел в монитор, недовольно морщился и говорил с невидимым собеседником. В глубине зала, за решеткой бесновалось что-то живое и черное, на каменном полу валялись клочки белой шерсти. Полустертая надпись вверху  читалась не полностью: «Черный деактиватор Й …».
- Презабавная вышла штука. Но сколько можно терпеть это неблагодарное человечество? Красного Санту я им придумал. Не нравится? Вот вам Синий Дед Мороз. Загадывайте, верьте! Даже репликанты не могут функционировать без внешнего подтверждения. Нет, я предлагаю выпустить деактиватора.
Создатель выслушал ответное бормотание, задумчиво посопел и решился:
- Хорошо, проверим в последний раз. Пусть будет контрольный.

Второгодник Зайцев стоял уткнувшись носом в магазинную витрину. Мерзли уши и пальцы, за стеклом лежала аппетитная курица в легкомысленной позе. « Ииэх», смутно оформил свою мысль Зайцев и не заметил, как за спиной выросли двое.
- Хо-хо-хо! – мультипликационным голосом с акцентом сказал мужик в красных штанах.
- Я Санта! Пришел исполнить твое любое желание.
Второй, в синей дубленке, со свалявшейся бородой, сипло закашлялся:
-  А я, Зайцев, Настоящий Дед Мороз. Ты же веришь в меня, м? Желай уже, а то холодно.
Зайцев задумчиво подышал на грязные пальцы и сказал:
- Настоящий, как же. Ну раз настоящий, хочу чтобы все люди элю.. элювационировали в ганделианцев. Особенно Карпова из параллельного.
Дед и Санта опустили посохи и переглянулись. Санта догадался первым:  
- Это ж из какого-такого комикса желание, мальчик?
- Вот, – ухмыльнулся Зайцев, -  что и требовалось доказать, дядя. Настоящий Дед Мороз ни за что о комиксах не спросил бы. Да и вообще, папа, я тебя по-моему узнал.
- Не поверил, -  сказал Мороз трагическим голосом. – Oh, - успел воскликнуть Санта и они стали таять. Дольше всего, сквозь падающий снег, были видны треугольники их колпаков. Синий и красный.

Создатель выключил картинку и зловеще произнес: «Ну что ж. Элювационировать, так элювационировать. Выпускайте Черного Йоулупукки!»

летом

Минизарисовка-1

Играли с хорошими людьма на очередной Минизарисовке. Как всегда 2000 знаков, на тему: "Если вернется лето".
Рассказка первая, ужасы нашего герцогства:

Семейный этюд

Миссис Паркер стояла возле приоткрытой двери гостиной и подслушивала. Она прекрасно знала, что этот поступок недостоин настоящей леди, но телефонный разговор  был ошеломляющим. Мистер Паркер, маститый профессор-метеоролог говорил буквально следующее: «Это архиважно, сэр. Ошибки быть не может. Годы исследований, различные методы примеяемые к доказательной базе, нет никаких сомнений. Необратимый процесс начнется в Северной Африке уже на следущей неделе. Сначала небывалая вулканическая активность, затем резкий температурный скачок. Вечное лето. Как следствие паника и биржевой кризис. Выживут только те, кто будет «держать нос по-ветру», сэр. И, конечно, узкий круг посвященных».
Миссис Паркер беззвучно всхлипнула и приняла решение. Разве может ее гениальный, но абсолютно неприспособленный муж спасти ситуацию? Да, когда вернется лето, она будет готова! Миссис Паркер уверенной рукой набрала номер брокера: «Анри? Это я, мой мальчик. Продавайте. Немедленно продавайте всё без остатка. Дом в том числе. За три четверти часа управитесь?»
Через час улыбающийся Паркер вошел в будуар, насвистывая арию из Тоски:
- Дорогая, ты не готова? Как же наша ложа в опере?
- Паркер, не лги мне,- сурово произнесла молоденькая миссис Паркер.- Я знаю все. Европа скоро превратится в сковороду с шипящим беконом, а тебя интересуют эти пошлые оперетки. Рассказывай и будь счастлив что у тебя такая расторопная жена.
- Господи благослови блондинок, - выдохнул Паркер. - Ты опять подслушивала?
- Ннет, - пролепетала миссис Паркер.
- Послушай, милая. Мы с мистером Монтгомери всего лишь обсуждали его новый роман. Я  консультировал молодого джентльмена.
-Но, ты же никогда не интересовался научной фантастикой!
- Ха! Ты бы знала какой гонорар предложил этот сумасшедший писака за консультацию!
 
Хрустальный флакон с солями выпал из рук миссис Паркер.
«Деньги», молнией пронеслось в её голове. Она судорожно вздохнула, взяла мужа за руку и довольно твердо произнесла: «Мне, кажется, дорогой, ты должен кое-что узнать».

летом

Про дороги, которые мы выбираем

Размышляли с Петровой, какая неожиданная штука жизнь. В детстве собираешься стать космонавтом-терешковой, потом  становишься международным мастером укладывания пасьянса вслепую. Думаешь стоять у штурвала, кричать басом «поднять грот стень стаксель» и щурить свой единственный глаз. А потом получаешь на юбилей кресло по имени «Кресло кожаное Фидель Люкс Экстра». Смотришь на него обоими глазами в роговой оправе, понимаешь, что никогда уже тебе не подарят на именины треуголку с деревянной ногой и пишешь всякую чепуху в интернет. Прямо из положения полулежа.

Вот, к примеру, я. Я хотела быть дальнобойщиком. Едешь, сурово молчишь напарнику в душу и везешь какой-нибудь целебный порошок для товарища генерального секретаря партии. Вокруг страшно, волки и антилопы скачут. В одно окно видно как летит Терешкова, в другое граф Дракула. Ну, допустим, тоже летит. А потом папа на премиальные покупает ушастый запорожец, цвет оранжевыйтропический. И всё.
С тех пор я люблю мотоциклы.
 
Друг Матвеев, рассказывал, хотел в детстве поваром быть. Шесть лет ему где-то было, когда они к нам семьей переехали, только-только Матвеев от горшка отвык. Новый двор, новые дети, хрипло смеются, резину жгут – неприятные. Страшно как в джунглях. Мячик у него в подвал укатился. А там дети играли в инквизицию, а как Матвеева увидали, сразу стали в гангстеров играть. Притащили тазик с застывшим цементом и говорят: «Сейчас мы тебе ноги зацементируем и в Гудзоне утопим». Матвеев заплакал: - Дяденьки, не надо. – Очень уж его слово Гудзон насторожило. Тогда Матвеев пообещал себе вырасти красивым и умным учителем географии. Правда, потом подружился с главарем дяденек, хулиганом восьми лет отроду и оба стали коррумпированными чиновниками.
 
А Петрова вообще чуть не погибла во цвете лет, как Лермонтов от пули негодяя. Вернее негодяев. Вместо чувствительного Мартынова Петрову вызвал на дуэль целый восьмой А из соседней школы.
Дело в том, что Петрова в третьем классе хотела стать Величайшим поэтом современности. Пушкин, как конкурент, конечно, не рассматривался.
И пробуя перо, способная  Петрова обидела тридцать человек одной правой. Написала эпиграммы на старших товарищей, с которыми ее сестра грызла гранит науки.
Талант у Петровой был. С её тяжелой руки девочки в эпиграммах выглядели неприятными дурами, а мальчики как живые. Только толще и ушастее оригиналов. Особо упоминались крупные перси отдельных дев и румяные ланиты отроков, обильно усеянные подростковыми «бутон-д-амур». Несомненно гениальным, но весьма необдуманным, в смысле последствий, оказался финальный пассаж. Поэтесса назвала самую крупную девочку в классе «Яна-Полторы Курицы». Такое удачное прозвище позволило сенситивной Яне гонять Петрову по околице до первых петухов. Топала при этом Полторы-Курицы, как бронтозавр.
Папенька Петровой, уже старый и уставший боевой офицер лет тридцати трех, услышав про этот форс-мажор, заржал и посоветовал попробовать себя в прозе. «Что он мог понимать в прозе, этот, надо признать еще бодрый, старик», - подумала Петрова. И ушла в референты. Когда выросла.
 
Наверняка есть люди, которые хотели быть звездолетчиками и стали звездолетчиками. Есть такие, как мы с Петровой. Ленивые, но чертовски обаятельные. Есть люди, которые хотят стать животноводами или даже разведчиками - это же настоящие мужские профессии. А потом поворачивают коней правосудия вспять и становятся дважды президентами  черными властелинами вселенной. Мы с Петровой не знаем, может быть, они горько плачут ночами в подушку, хотят выращивать укроп своими собственными руками и жалеют свою вселенную.
Но жизнь другая. Боливару не снести двоих (с)




летом

В гостях у сказки (бородатый анекдот)

Кукин выскочил из подъезда. В руке болтался пакет с селедочным мусором и чем-то истекал. Он посмотрел в темное небо: «Что за ерунда?» Дома, из окна, было безоблачно. Сверху громыхнуло, Кукину показалось, даже с удовольствием громыхнуло. В лицо горстью шмякнулся дождь. Кукин покрутил головой и припустил в магазинчик.

Дверь встретила его табличкой: «Переучет». Он подергал ручку и вздохнул: жена Кукина в вопросах продразверстки отличалась особой категоричностью. «Пойду в маркет», - решил он и оглянулся. Дверь посмотрела издевательской табличкой: «Заперто. Ну?» Он оторопел и задом вышел под дождь. Метров за пятьдесят обернулся. На табличке было написано курсивом: «Не курить». Кукин взвыл и рванул домой.

 

Напротив подъезда, вместо лавочек, стоял новенький освещенный продуктовый ларек. «Кефир», - вспомнил Кукин и обреченно заглянул в окошко. Внутри было уютно.

- Кефир есть? – выдохнул Кукин,

- Всё есть – равнодушно продолжил читать книжку продавец.

- Так таки все? – поддержал разговор вежливый Кукин и протянул бумажку.

- Кукин, - строго сказал продавец, - не придуривайся. Ты об этом всю жизнь мечтал. Сегодня мы тебе можем предложить все. Что. Ты. Можешь. Придумать.

Кукин уронил бумажку, аккуратно постучал головой о прилавок и спросил:

- А сколько?

- Деловой разговор, - продавец захлопнул книжку.

- Вот только никаких сюрпризов! Знаю я вас, – сказал начитанный Кукин.

- Бросьте паясничать, Кукин, - голосом Шелленберга ответил продавец. – Выбирай. А мне, как водится, или все деньги, которые при себе есть или то, чего в своем доме не знаешь.

- Ага, разбежался. Вдруг я чего нужного не знаю? – съехидничал жадный Кукин. Высыпал в окошко всю мелочь и протараторил:

- Хочу,  чтоб меня всегда женщины любили, и в деньгах я никогда не нуждался!

 

Через полчаса фотомодель Ева с первого этажа открыла входную дверь. Рядом с селедочным пакетом сидел котенок. – Какой милый, - сказала она и положила его на грудь.

«А впрочем…», - философски подумал Кукин. Завозился, поудобнее устраиваясь, и сказал: - Мяу.



летом

Синяя борода.

Вчера была в парикмахерской, делала полосатые волосы теперь я зебра. Процедура энергозатратная в смысле времени, а три часа подряд женщины могут говорить только про одно. Вернее про одного.
Поэтому я опять знаю всё про мужчин. Прозит: 

Первое. В парикмахерской работают очень опытные соблазнительницы.

Второе. Женщины в принципе любят все таинственное и с отклонениями.
А теперь точно про мужчин. Третье:
У каждого мужчины есть тайна. Мне встречались мужчины внешне открытые как книга. Да какая книга, как журнал Менс Хелс. Но, будьте бдительны! В попытке ближе изучить мужского внутреннего Дон Жуана (как нас учит незабвенная глянцевая пресса), вы можете случайно ткнуть наманикюренным ногтем в его страшную тайну. И тогда очнется еще более внутренний Синий Борода. Вот тут, женщины, бегите. Любопытство опять вас погубило.
 
Мужчина любопытен конструктивно. В женщине его, максимум, интересует, как она устроена изнутри. Лично я про душу. Женское же любопытство обладает огромной разрушительной силой. Обратимся к историческим примерам: доктор Хайд, Монте Кристо, Синяя Борода. Даже с Казановой не все ясно. Говорят, что юного, но не в меру начитанного, Казанову бросила его воображаемая девушка. Отсюда его псевдобиографические записки и прочий поток сознания. Как обычно, ищите женщину. 

Collapse )
летом

Осторожно: Палыч.

Collapse )

 

Василий Аскольдович работает топ-менеждером. Он справедливый как Зевс. И такой же грозный. Плохих сотрудников от хороших отличает навскидку, по шрифту в резюме. Считает, что вода в водопроводе течет отравленная, посему пьет исключительно перье и недавно купил бриллиантовые запонки Василий Аскольдович суров и несгибаем как дырокол. И такой же веселый. Топ менеджеры вообще смеяться по своей воле не умеют. Они смеются лишь однажды, когда шутит вышестоящее начальство. Понимаете, когда десять лет работаешь простым менеджером среднего звена, а потом добиваешься желанной, как первый трюфель в жизни, должности, система ценностей меняется, как девушка весной.

Однажды утром Василий Аскольдович застрял в лифте. Планеты сошлись против счастья управленца и клаустрофоба. Кнопки засветились в темноте, как глаза генерального на совещании. Василию Аскольдовичу стало страшно. …

Через двадцать минут шустрой улиткой пришел проверить обстановку лифтер. В лифте разговаривали на два голоса, называли друг друга Аскольдыч и Палыч, смеялись потусторонним басом. Один уговаривал другого «бросить к аллаху эту тягомотину и стать наконец мужчиной». Лифтер подумал, вот имбецилы, и ушел, нежно шурша бутербродом. Через три часа прибыли техники. Отжали дверь под выкрики «египетская сила» и «меня зовут Палыч». Когда из лифта выпало хохочущее тело, сострадательные сотрудники вызвали неотложку. -Палыч, а Палыч,- ласково позвали его санитары, и увезли с собой.

Через месяц Палыч оброс, сошелся с техничкой Петровной, надел синие треники и был до неприличия счастлив. Иногда в полнолуние ему снятся строгие костюмы и он пугает Петровну непонятными словами: конъюнктура, курвуазье и корреляция себестоимости продукта. Настроение потом у него плохое, даже водка не помогает. Он становится очень грозным, его все боятся. Обитатели общежития ходят тогда мимо их двери шепотом и бормочут уважительно: «Осторожно: Палыч».