Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

летом

Ну, батя, здравствуй!

Новый год, новая жизнь. Люди живут так насыщенно, что не успеваешь со вкусом супу откушать. Вечером заснул – осень, мы и большой брат Россия- наш компас земной. Глядим на восток с надеждой и восторгом. Утром проснулся – евромайдан, Путинкраб, дайте умереть спокойно, головой в сторону Европы, ногами в сторону Берингова пролива, дайте два, в конце концов. Жизнь кипит как борщ.

Одному моему брату скучно. Братец сидит старпомом в арестованном судне под флагом Белиза в Тунисе, ворует вай фай у арабов и отращивает бороду по пуп.
Говорит: «Пока фрахтователь доказывает своею миа кульпа в Лондонском арбитражном суде, питьевой воды тем не менее осталось на одиннадцать дней. А так все хорошо, только скучно».

Петрова полюбила сисадмина. Сисадмин прекрасен, бездетен, не был, не участвовал, сорока еще нет. В чем баг Петрова пока не знает, но надежда умирает последней. Вчера написала, что жизнь домохозяйки засасывает: «Воплощаю новые рецепты в жизнь,  котлеты с грибной начинкой, картофельные зразы с мясом, колдунов хочу попробовать. Или лапши домашней накрутить… Или, не дай Господь, пельменей…» И выпала из скайпа. Завидую, жизненные коллизии Петровой довели ее до пельменей. Вот например я: во время рабочей недели мои отношения с кухней просты и суровы, как фильмотека моряка дальнего плавания. Брат в рейсе бережно хранит эдалт-видео, ужасы и Криминальное чтиво. Я же храню в морозилке железные от холода сосиски. Пришла давеча с работы, есть хочу как голодный карабинер. Отрубила сосиску топориком, а варить сил нет. Так и сгрызла, тряся ушами как голодная кошка.

Сейчас высплюсь и напишу как мы елку воровали с одним знакомым карабинером. Кстате.


Поскриптум. Брат, украв немножко интеренту, включился в скайп в тот момент, когда его четырехлетний сын давил шотландского кота хрустальной вазой.
-Сынок…, - ласково позвал тунисский арестант из монитора.
Сынок посмотрел на бородатого отца, солидно откашлялся и сказал:
-Ну, батя, здравствуй…
Брат ржот до сих пор.
 
летом

Здравствуйте, давно не виделись

Сегодня Петрова позвонила, злая как дартаньян. Оказывается в ночи, в темное время пьяных смс – часа в три пополуночи, бывший антиквар её прислал известное поэтическое произведение:

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела.


А Петрова ночью же не просыпается, потому что безработица у нее нервная и спит она, как египетская мумия с мозгом выковыренным через нос ложкой в повязке, берушах и котом в голове. Смс она увидела с утра, вознегодовала, забанила юмориста во всех соцсетях (исторгла во тьму внѣшнюю) и вообще послала в болота поганыя, ничтоже сумяшеся. А теперь нервничает, потому что нынешняя её пассия, ну назовем его Владимир Владимирович Петрович, мужчина видный, замечен был в депутатстве, большом бизнесе и два раза в театре имени Луначарского. А посему антиквару в романтизме проигрывает по очкам.
Не бывает мужчин без багов в пятьдесят-то лет от собственного рождества, Петрова. Увы и ах. Не нервничай.

Посещали в субботу шашлыки по случаю дня рождения одной знакомой женщины. Ну шашлыки как шашлыки, диетические. Водку и свинину решили не брать по случаю жаркого дня, обойдемся, думаем, вином- пивом и остальными курями. Почему бы собственно одному благородному дону не выпить с другими благородными донами?
Ну что скажу, стоя пели Взвейтесь кострами, Гимн Советского Союза, Гимн Украины и Гимн Беларуси. Гимн Советского два раза. Все-таки жарковато было, по-видимому.

Маменька моя сказала, что без рыбы не возвращались. Пришлось заплатить за рыбалку. Ловили ли мы эту рыбу, ловили… И так ловили и эдак. Поймали одного обожравшегося карася, которого немедленно стошнило в ведро. Сволочи, доколе вы будете перед выходными перекармливать рыбу? Отплывешь метра два от бортика, то есть от мостков, и стоишь по чресла с мягком рыбьем корме. Ффу, говорю я вам, ффу.

Кот, кстати, карася с благодарностью съел. Пока неадекватные хозяева смотрели с умилением на вечно голодного котика, толстый котик рыча, урча и что-то приговаривая съел рыбку от хвостика до закатившихся глазок. Дорогое мироздание ТМ, ты не помнишь зачем я котика завела?

А еще, дорогая редакция, я тут диету соблюдаю. То есть временное помешательство у меня, понимаешь? Четвертая неделя пошла, мне уже можно белок и я почти не кидаюсь на людей. И зреет, ах зреет внутри желание рассказать эти будни сыроеда понедельно. Начинаться будет так:

Неделя первая: Нам не страшен серый волк.
Понедельник: А ничо страшного в диетах этих ваших. Кефир вкусно, помидоры – огурцы вкусно. А соленый творожок вообще няшка. Минус ноль три – идиотизм, куда я ввязываюсь…
Вторник. «Очень хочется кушать», анекдот такой был, про голодного студента. Зарядка не делается, лень.  Интересно, а если кефир полить лимоном? Минус один, однако!
Среда. Кефир полить лимоном – не интересно. Минус ноль восемь. А если пописать? Минус кило двести, уау.
Четверг. Что-то так устаю, ужас. Скорей бы яичко съесть. Законно положенное одно яичко. Кругленькое, всмятку, нет, вкрутую, нет, пашот, или запечь? От же жлобы диетологи эти… Минус кило двести. Тьху.
Пятница. Очень хочется в ресторан. В жопу эти весы.
Суббота. Ходили в ресторан. Ржала вся кухня, когда Юля попросила дробно нарезать помидорки, умастить эту брюкву соком лимончика дать запить это бокалом сухого.
Воскресенье. Зачем-то посмотрела новости. Очень хочется кушать. Кошачий корм так вкусно пахнет. Нет, не оставляйте меня дома одну!! С новостями, с кормом… Будьте вы прокляты со своим творожком и кефиром! Минус ДВА! Ха - ха, истинно говорю - это вино расщепляет жир! Как нельзя????

Ту би континьед))
летом

Рассказ одной знакомой бабушки

http://pl.com.ua/?pid=28&artid=28562
Брюки он к нам в ателье пришел заказывать. Хороший мужчина был, видный, два метра габардину на него ушло. А у нас закройщицей Нинель работала. Нинель, как же. Нинка она была, профурсетка из зажопинска. Руки золотые, а сама корова старая с начесом из несвоих волос. И глаз нехороший у неё был, блядский такой глаз – вечно мужиков вокруг пруд-пруди так и шастают, насекомые. И муж, и друг детства и еще один мужчина из соседнего ресторана – Ашот называется. И вот присвоила Нинка себе эти два метра в габардиновых штанах, на предмет кратковременной любовной связи. Присвоила да и присвоила, но тут у меня дома недоразумение вышло: муж загулял.

Если вы аж двадцать лет замужем, мужа отпускать в свободное плаванье никак нельзя – погибнет. Я ему морду пару раз поправила, конечно, и сказала «ты раз и я раз». У меня может скоро цикл прекратится, а я еще ничего не знаю про запретные удовольствия. Муж мой, уважаемый человек, партийный – тоже разводиться не хотел. Ну, говорит, душа моя, не мыло не смылится. Благословляю тебя на единоразовый адюльтер. А ежели принесешь мне в подоле французскую болезнь нехорошую – отравлю собственными руками, я тебе как доктор-педиатр говорю. И смеется, шутит значит.

Ну, у меня после того случая глазоньки-то и открылись, как окно в как её в европу. Стала я примечать, что по сторонам-то делается. И допримечалась. Приводит Нинель на неделе мужчину того, габардинового к нам в закроечную, и головой так нетерпеливо дрыгает: уходи мол подруга ненадолго, мы тут качество ткани проверять будем. «Да щас», - отвечаю небрежно. «Нечего тут рулоны валять, идите в кабинет к себе, проверяйте мебель на прочность». И стою, крою себе дальше, да на габардинового поглядываю, как та милая «искоса низко голову наклоня». А сама думаю «Идиота кусок, что ты в Нинельке этой нашел. Посмотри, у меня уста сто процентов сахарнее, бюстгальтер кружевнее и борщ с пампушками». И Нинелька на него уставилась, видать тоже внушает.

Мужчина чуть надвое не порвался от такого гипноза, но сделал единственно верный выбор. Бедняга. Нинелька его обозвала обидно и сказала идти по известному адресу.
Чуткий к женскому хамству мужчина поморщился, представился Володенькой и начал ко мне таскаться. Нинель, конечно, пару раз в меня утюг уронила, не считая мелких пакостей. Да и я тоже себя не в лепрозории под раковиной нашла. Поорала фальцетом, ножницами у Нинелиной морды смертельно пощелкала и улеглись страсти наши африканские.

Полгода Володенька мне камасутру показывал. Я уж его покинуть собралась, не то чтоб опостылел, но устала как собака. Не знаю как другие, а мне адюльтер этот непосильным грузом лег. Работа, дети, муж –весельчак «Ага, задерживаешься? Заказ срочный? Не бережешь ты себя». Тоже мне, Торквемада какая выискался.

Володенька тем временем и вовсе ополоумел. Звонил по тридцати раз на дню. «Я проснулся, я поел, я поработал…» И все это с уверениями в страсти несусветной. Я покакал, тьху. Да и зарабатывал Володенька не то чтобы прилично. На две семьи-то. Ну и сказала ему. Пришла пора расстаться, я тебя никогда не забуду, ну вы и сами все знаете. А Володенька внезапно в колени – бух и запричитал «я год читал глупые книги про извращения, дао любви называется, я перетаскал тебе вагон цветов и привык к борщу как к маминой сисе. Я даже урожай с дачи теперь на троих делю: в семью, маме и тебе. Если ты меня внезапно покинешь, то я наемся средства для чистки унитазов производства ГДР, и лягу на трамвайные пути весь в слезах и с запиской гнусного содержания». Ну что-то в таком духе.

Женское сердце мягкое как пшеничная каша, вот что. Тем более что Володенька оказался очень способным в плане изучения вышеупомянутого дао. Ну и тянулась себе волынка эта дальше.

А погорел Володенька как положено – на чепухе. Жена, не будь дурой,  что-то почувствовала. Конечно, почувствуешь тут, когда второй год треть урожая налево уплывает. Малина не родит, картошку жук короед жрет, салатные помидоры в этом году вообще не уродились, прости дорогая, не углядел.  Володенька-то все по ателье бегает. Вот и решила жена все собственными глазами увидеть. Этих ваших интернетов бесовских еще не придумали, оставалась одна возможность все узнать – спрятаться в шкаф во время дележа урожая.

Приехал Володенька однажды с дачи, нет никого, только на плите отчего-то горячая кастрюля с рассольником булькает. Да и давай на три кучки все раскладывать: это мне, это маме, а это в ателье. «Какое такое ателье? – подавилась искусственной шубой в шкафу Володенькина жена. Смирно досидела до мужниного ухода, а потом давай книжку его записную с пристрастием разглядывать. Книжка была насквозь подозрительная: одни Иваны Петровичи и Василии Алексеевичи. Одна только баба нашлась, на букву а «Ателье Люда». У жены, конечно, в зобу дыханье сперло. И решила она мне жизнь испортить окончательно, как эсеры санкюлотам. Позвонила, и на свидание мужа моего пригласила.

Муж-весельчак согласился с охотой, с  развлечениями в наше время как-то не очень было. Пришел в ботанический сад в сером костюме с большой газетой – примета для узнавания. А там жена, нервически бегает вокруг фонтана. В общем предложила она нас с Володенькой отравить. Предложила, на скамейку откинулась и поглядывает на моего. А мой-то медик, у них очень чувство юмора специфическое.
– Хорошо, - говорит мой, - я на все согласен. Только сначала вы своего, а то я незнакомым чужим женам не очень-то доверяю.

- И, что дальше? – спрашиваю я. Мы с одной знакомой бабушкой сидим за неспешным разговором, ждем детей-внуков с курсов английского. – Слабительного дал?
-Слабииительного, - презрительно тянет бабушка. – Брому дал. Лошадиную дозу, чтоб наверняка.

Бабушка аккуратно свернула газету Секретные материалы. Я к тому времени лежала между стульев и только похрюкивала от восторга.
-Нет, - добавляет строго бабушка, о чем-то вспоминая, - не было у нас секса. Страсти были, а этих гадостей не было. Так и знай!
летом

Ты помнишь? (июньский номер ПЛ)

http://pl.com.ua/?pid=49&artid=28159
Лето
— одно из четырех времен года, между весной и осенью, характеризующееся наиболее высокой температурой окружающей среды

Или вот еще, Костю помнишь? В соседнем доме жил. Все знали, что рано или поздно это случится. И он знал. Разные диагнозы ставили, и все окончательные. Год, два, месяц. И он жил как хотел. Когда начиналась весна, он брал палатку и уходил на все лето к морю. Деньги? Нормально зарабатывал, тем не менее. Собирал мидии, рапана ловил. Никогда не сквалыжничал, повар из Хаты рыбака, итальянец, только у него брал.
Он возвращался осенью и рассказывал нам, про свое лето. Как подплыли ночью, в августе, дельфины. Шли как журавли клином, к самому берегу. И носами вытолкали маленького раненого на гальку, ему же воздух нужен, а плыть он уже не мог. И стояли до утра  с ним, с маленьким, говорили. Вся стая. Стрекотали как цикады, прощались. А на рассвете ушли.
Как проснулся однажды, а пока спал, светляки прилетели, и вся палатка была похожа на изумрудный дворец, и как же заснуть в такую ночь. Так и не спал, смотрел, чтобы запомнить.
Как в конце июля в новолуние видел дорожку только не лунную, а от млечного пути, и планктон горел жидким золотом, и как можно плыть и смотреть на руки: от каждого движения вода взрывалась миллиардами искр. Как пришли пузатые тучи, стало душно и страшно, вспомнилось все мутное что в жизни было, тучи шли с моря быстро и неотвратимо как лавина, а за километр до берега встали. И прямо там началась гроза. Тучи выпускали в воду толстые страшные светящиеся столбы, всю грязь которую с собой принесли оставили и успокоились.
Знаешь, он говорил, что море как бог, оно все примет, все услышит, все спрячет. Море это самое хорошее, что может с нами случиться.
Он был для нас Оле Лукойе, заколдованный принц и брат. Умер, конечно. Зимой.

Или вот еще, лето это баклажанная икра. Сначала ты долго летишь на пузатом самолете, летишь на юг. В салоне ты снимаешь свитер, наконец-то, холодный ветер остается за бортом. Ты вытягиваешь ноги и спишь. Потом долго едешь на такси и думаешь, ветер теплый, мягкий, тычется щенком в лицо, лижет волосы, целует лоб. 
Спасибо, говоришь ты смуглому таксисту, он кивает хитро смотрит и одобрительно улыбается. Ты бросаешь чемодан посреди комнаты, за долгую зиму пыли накопилось наверное с сантиметр, и кажется кран подтекает, не важно. Ты открываешь шкаф, надеваешь прошлогодний сарафан, ты все постирала в прошлом году перед отъездом, но все равно чувствуешь терпкий запах моря. Ты берешь большую сумку, очки, старую дурацкую шляпу и идешь на рынок.
На таком рынке можно ходить часами, овощи лежат блестящими холмами, фиолетовые баклажаны, разноцветный как светофор перец. Помидоры пузатые, с блестящими сытыми боками. В таких помидорах, кажется, ты видишь собственное отражение. Почем синенькие? Надо обязательно сказать именно так «синенькие», баклажаны остались в другой стране. Тогда ленивые и крикливые продавцы дадут тебе самые лучшие овощи, самый лучший лук, самую лохматую зелень. Чеснок пахнет так одуряюще, что хочется пойти купить мешочек соли и есть его прямо по дороге. Помнишь, в детстве, в том детстве, когда в самую жару мы прятались в кипарисах, делали кукол из мальв. Глупые цветы, мальвы, нераскрытый бутон - голова, раскрытый - платье, скрепил сгоревшей спичкой и у тебя есть своя маленькая девочка в розовом платье. И когда заиграешься, проголодаешься до звона в ушах можно побежать на рынок, выпросить соли, огурцов и играть до сиреневых сумерек.
Дома ты моешь баклажаны, привариваешь немного в соленой воде, ни в коем случае не чистишь. Так всегда бабушка делала, бабушку, как дед на север увез, так и тосковала она всегда за синим морем и варениками с голубикой. Бабушка делала икру и, помнишь, говорила тебе «Аньгел мой». Ты ошпариваешь помидоры, чистишь шкурку, режешь всё кубиками и по-очереди обжариваешь в золотом пахучем масле. Дома нет такого вкусного масла. Потом ты садишься перед тарелкой с икрой и ешь. Наконец-то.
И тогда приходит успокоение, включается звук, становится слышен шум далеких машин, музыка, бодрое переругивание приморских старушек с дворовыми котами. Ты выдыхаешь и мечтаешь о том что когда-нибудь, обязательно когда-нибудь, и у тебя будет своя собственная маленькая девочка в розовом платье.
И тихо говоришь себе «лето это баклажанная икра». 

Или вот еще, мой знакомый капитан торгового флота привез с севера невесту. Невеста отличалась замечательно белой кожей с синими прожилками, хорошо себя чувствовала исключительно местной дождливой зимой и бредила во сне корюшкой. Другая бы радовалась солнечному климату, мелким комарам и веселой будущей свекрови выдающейся фигуры, но невеста чахла, от солнечных ванн отказывалась, словом вела себя как Снегурочка с Мизгирем в начале пьесы Островского.
Капитан отчетливо понимал, что уйди он в рейс до оформления их взаимоотношений, то обязательно появится какой-нибудь местный волоокий Лель (полон город бездельников) и уведет Снегурочку так молниеносно, что даже веселая будущая свекровь не отследит. И поэтому всячески намекал на «жениться». И у нас тут вовсе не колхоз-миллионер, а все таки город, хоть и Мариинского театра не имеется.
Невеста при намеках впадала в отчаянную мигрень и намекала, что хорошо бы подумать, проверить чувства расстоянием, так сказать, и вообще лучший праздник это новый год, а лучший фильм это С легким паром и Женечкой Лукашиным, мол под Новый Год и решим. Капитан решительно не понимал, как кому-то может нравиться этот безответственный алкоголик, но помалкивал. Очень хотелось жениться именно на Снегурочке.
День отбытия в рейс приближался, лето в разгаре, а невеста была все так же далека и холодна как Джомолунгма. Она подозревала, что капитан запрет ее на отдельной кухне, и больше никто не увидит какие у нее красивые глаза и тонкие запястья. Ах, да. И таки придется научиться готовить этот противный борщ.
Тогда капитан плюнул, взял пять уроков на гитаре и долго о чем-то совещался с женой стармеха, замечательных кулинарных способностей женщины.
И однажды в самый полдень лета, когда невеста с веселой будущей свекровью укатили на заезжий вернисаж, капитан нарядил елку, нарубил как мог тазик оливье и запустил бородатый фильм про Женю, Галю и коварную разлучницу Надю. Снегурочка пришла, увидела капитана с гитарой, съела ложку салата с майонезом смертельной жирности и сдалась как испанский флот Нельсону при Трафальгаре. Ну правда там еще колечко было, с крупным камешком похожим на бриллиант…И любовь.
И – да, оказалось борщ, это не так уж сложно.

Я люблю лето.
Я люблю лето осенью: от него остается сытость отношений и умиротворение.   Я люблю лето зимой: зимой хорошо греть руки у открытого огня зная, что после нового года дни становятся длиннее. Я люблю лето весной: я изнемогаю от ожидания, весной я становлюсь хрупкой как хрусталь: волосы, любовь, снег - все ломкое и такое недолговечное. Но ждать остается совсем не долго. Скоро лето.

Я люблю лето летом.
летом

Карасики. Трагический рассказ

Забежали вчера в одном торговом центре в грузинскую ресторацию, на предмет закусить чем бог послал. Ну и чтоб носилось, не без этого. Все знают, что шопинг необыкновенно изматывает женский организм и способствует выделению желудочного сока. А там еще за стеклом - каток. Ты такая сидишь, в одной руке палка шашлыка в другой палка Цинандали, а за стеклом люди с коньками здоровый образ жизни ведут, и ты думаешь «вот оно счастье». Пока еду принесли, я чуть меню не съела, так есть хотелось. Заказали закуску, основное блюдо и на десерт – два чебурека «правильной формы» как было заявлено.
Основное блюдо с закуской ушли как теща под лед, а на чебуреках одновременно включились зрение с обонянием. Фу, какая гадость ваша заливная рыба. Чебуреки по краям были неукушаемые и плавали в луже оливкового масла приятного болотного цвета.
И вот что я вам скажу, товарищи самые вкусные чебуреки делают в Севастополе в Парке победы. Два мальчика, не отвлекаясь на женщин с глазами мелочи, на глазах у перманентной голодной очереди делают чебуреки. Движения их изящны и отточены: пакет с шариками теста раз – раскатать два, начинка, форма, масло три. На все про все минута. Вам с чем? Баранина, сыр, говядина, зелень. Всё. И воздушный чебурек размером с голову спортсмена – валуева ваш. Будете в Крыму  - стронгли рекомендед.

Пока генацвале ходили за счетом, глядя на который хотелось сказать «да будьте вы прокляты», вспомнили про карасиков. Очень грустная история. Слушайте.


В конце января Иванов поел карасиков. Воссоединение Иванова и карасиков было случайным, как любое гениальное изобретение. Иванов пил пиво в пабе, закусывал. Свиные ушки уютно похрумкивали во рту. Как вдруг на соседний стол принесли на толстом круглом подносе их: маленьких жареных карасиков. Карасики плотно лежали веером и прямо в лицо подмигивали Иванову «Купи меня хозяин. И съешь. Хозяин».

Иванов немедленно карасиков возжелал и съел. И когда хвост последнего карася прощально хрустнул в Иванове, посреди третьей кружки, он дал себе настоящее купеческой слово, что ходить он будет по карасики каждую пятницу каждую пятницу я в говно. И вот тут началась странности, какая-то потусторонняя сила не давала Магомету прийти к горе.

Сначала гадкий генеральный директор организовал в следующую пятницу ужин с партнерами. Виски, блэк- джек и все такое. Пришлось присутствовать. Ели какие-то несусветные изыски, говорили о политике, тонко шутили, в общем как большие мальчики. Под очередной всхлип устрицы во рту Иванов с тоской подумал о карасиках. Не сложилось. Ничего, бодро решил Иванов, в следующий раз поем. Вся неделя расписана, но вот в следующую пятницу – обязательно! Жена Иванова хохотала и говорила, что нельзя так неистово хотеть, особенно еду.

Иванов сначала отшучивался, потом огрызался, и только кот его понимал. Он тоже был мужчиной: он хотел гулять и карасиков.

К концу недели друг Иванова заказал столик совсем в другом пабе. Там не было карасиков, зато в секретном зале можно было курить. Иванов подумал, что друг лучше группы карасиков, и скрепя сердце согласился. На закуску к фирменному пиву подали такое говно, что Иванов чуть не расплакался. Но мужчины не плачут, даже если жена-зараза ржот рядом как припадочная. И Иванов волевым решением забронировал стол на следующую пятницу.

Всю неделю Иванов видел во сне жареную рыбу. Была б тетенька сказали  к беременности, а Иванов тихо предвкушал. В пятницу утром он оделся в чистое и ускакал на работу, радостно подрыгивая задней ножкой. А к вечеру Киев засыпало снегом. Весь. Ближе к полуночи Иванов героически преодолел заносы и добрался в родное гетто. Посмотрел на ржущую жену, вытащил из саквояжа четыре сырые дорады и ушел к ноутбуку напиваться в одиночку. И хотя Иванов слушал музыку в наушниках, до него доносились какие-то всхлипы с прихохатываниями из кухни. Это чистила рыбу жена.

В течение двух последующих недель Иванов ел только рыбу. К столу была мойва, форель, судачки и карпики. Рыбки, как пресловутые шарики, Иванова не радовали. Не радовали Иванова также жена, теща, кот, объем продаж и нестабильная мировая обстановка. Словом, своими карасиками Иван задолбал всех. Про карасиков знали подчиненные, бизнес-партнеры и потенциальные дилеры. При слове «карасики» у жены Иванова начинал дергаться правый глаз и сводило ноги.

Наконец звезды стали в елочку. Срочно вызванная теща милостиво согласилась посидеть с ребенком, Иванов затолкал ржущую жену в такси и они поехали в паб. И вдруг жена сказала: «Представляешь, Иванов. Приезжаем мы в пивную, а у них караси кончились» и захрюкала. Иванов мысленно метнул в голову жены сюрикэн, смыл мозги-кровь с кожаного сиденья цвета тела испуганной нимфы (с) и часто задышал в окно.

-  Столик двадцать девять, - по-приезду хрипло буркнул ногастой администраторше Иванов, и птицей-лебедью взлетел на второй этаж. Впился в меню и нордическим голосом сделал заказ:
Бокал сухого, кружку фирменного, цыпленок табака- два, и (тревожная пауза) карасики.
Официант принял заказ и исчез. Иванов скрестил пальцы на всех руках и ногах сразу и на жену старался не смотреть. Ждал.
Через бесконечных десять минут возникший официант принес пиво и просто сказал: - А карасиков нет.
- Как нет? – переступил пересохшими губами Иванов и покачнулся.
-Ааааааа, - сказала жена Иванова из-под стола.
-Не завезли, - ответил официант, внимательно посмотрел на бледного Иванова и добавил, - могу предложить дораду.

Все совпадения случайны, и, да – ни одного карасика не пострадало.
летом

Видел тибя на интернете

У нашего сына очень сильный характер. Два года подряд он выносил нам мозг своей личной жизнью. Белые гольфы девочки Алисы заняли все его мысли. Алисины ноги мерещились сыночку со времен старшей группы детского сада. Арсений Сергеич перенес, вроде бы, расставание с этой кокоткой как мужчина. Но прошли годы, аж два, как болезнь обострилась.

Кровавая рана рубцеваться не собиралась даже во втором классе. Алиса, артефакт сопливой юности, никак не забывалась. Арсений Сергеич был неоднократно застигнут над рассматриванием выпускного альбома с дошкольного учреждения со смурной мордочкой и в мёртвых лейкоцитах - слезах, тоисть. И наши принципы дали трещину: не выбирать невесту смолоду и вообще не вестись на поводу у детей, яжемать.

Я, конечно, женщина - кремень, завещать свои фамильные бриллианты этому белобрысому кейт мосс я не собиралась. И чисто из интереса (гоподи, прости меня, я же типическая свекровь), я посмотрела профайл этой Алисиньи на Одноклассниках. Ну, что скажу: я и верблюд в тунисе, я и рыба с красным хвостиком, я и платье в пол, я и стразы, я и я (с зеркалом). И это ж оно еще полностью не выкуклилось в женщину! Мне стало как-то тревожно…

В общем, неправдами, угрозами, прямой лестью и взятками мы добыли Алисин телефон. Заведующие детсадов тоже любят коньяк люди. Арсений Сергеич краснел, бледнел, заперся с котом в детской – советовался видимо, и таки отправил ей смс. Лучше присядьте.
«Привет это я ар. Сений из деского я тебя помню как дила. Видел тебя на интернете. Скоро»
И отправил сообщение маме Алисы. Оказалось нас попутали, под коньяком, и дали телефон мамы.

Данная цидулька напомнила мне одну надпись на заборе в родном городе. Там встревоженные гибелью кумира и водкой, фрустрированные подростки написали: «ЦОЙ ТЫК НАМИ ВЕР». Очень трогательно.

Совсем недолго, минут пятнадцать, мы объяснялись с мужем Алисиной мамы на предмет данной прокламации, пока не просмеялись. Оказалось Алисины родители тоже нормальные люди: иногда ржут над собственным ребенком как кони. Или, например, смотрят в стену блестящими лживыми глазами, убегают в уборную, а после оттуда уже гулко хохочут.

Отношения завязались. Алисинья позвонила, Арсюша рассказал что он мастер мира по спорту-айкидо. При этих словах бабушка прошептала: «Лживость - это у него в твоего папашу» (мы конечно же подслушивали). Потом рассказал, что знает четыре языка (!), умеет съезжать с горы на одной ноге и шевелить носом. Конечно же Алиса пообещала перезвонить – он шевелит носом! И вот тут Арсений интуитивно поступил как завзятый пикапер. Он не перезвонил.

День не перезвонил, два, три. «Лопни мои глаза», - подумала Алиса и сделала маме моральную сеппуку. На четвертый позвонила Алисина мама и разрыдалась. Немного успокоилась и пригласила сыночка на свидание. Говорит, мы сами заедем, заберем, погуляем и обратно привезем. В ответ на что, я немедленно почувствовала себя кото заводчиком.

Пишут что в бюджете Зимбабве осталось 217 долларов, а мы вчера купили сыночку новые джинсы дудками, с карманами ниже попы и рубаху под цвет глаз. Стыдно. Но надо ж было показать, что родители со стороны жениха не жмоты. Хорошо, что они не видели, как мы из-за ребенкиной новой кепки прямо у касс громко сквалыжничали.

На свидание Арсений опоздал. Пока одевался, скакал, болтал - забыл про подарок напрочь. А все знают, что негоже к женщине без подарка ходить, даже если это стодвадцать сантиметров хитрости и коварства. Прибежал запыхавшись, увидел Алису и обомлел. Алиса такую юбку специальную надела, типа тюльпана, как будто под ней есть попа, и розовые колготки – вообще запрещенный прием.

А когда прощались, лучшая девчонка на раёне взяла сыночка теплой ладошкой и что-то прошептала. В машине Арсений задумчиво сказал: «Знаешь, мама, мне нужны новые плавки». Я с превеликим трудом изобразила покерфейс, заиндевев желудочно. Сынок снисходительно пояснил: «Мы с Алисой в субботу решили в аквапарк идти». И тут у меня случился нервный тик. «Приехали», - подумала я.

Пока что Арсений холост. Мне, как яжематери, ясно видно - заводить девицу ему еще рановато. Сердобольная бабушка кормит эти восьмилетние иже херувимы по утрам завтраком с мельхиоровой ложечки, зато на уроках Основы здоровья он врёт, что сам заправляет постель, пылесосит комнату и смотрит новости вместо Футурамы. Раньше Арсений любил кота, Chicken Invaders 4 (игра такая для маньяков, где кур убиваешь разными способами) и кетчуп. Теперь он любит Алису, Chicken Invaders 4 по-прежнему и панк-рок. Мамма…

А вчера Арсюша сказал, что хочет стать полицейским. Посмотрел на родителей с бурным прошлым, которые замерли с выпученными глазами и выпавшими из ослабевших рук бутербродами и добавил: «Ну хорошо, полицейским в Германии»

И знаете что? Видела я вас всех на интернете. Скоро.

летом

Про дороги. Песня

Наша налоговая администрация уютно расположилась за городом. Из офиса, по пробкам, час беспощадного родео. Я укачиваюсь на второй минуте, глаза закатываются, руки слабеют, из носа раздается навязчивое, но милое сопение. И так во всех видах транспорта. В метро я сплю женей-лукашиным на ком бог пошлет. Из-за этого у меня всегда много интересных знакомых и два раза уводили кошелёк. Вчера видела товарища по несчастью. Женщина офисного подвида крепко спала в вагоне метро. На коленях лежал портфель, на портфеле – руки, сжатые в кулаки. Следите внимательно, тут важна каждая мелочь. Потом на женщину упал уставший гость города, от которого вкусно пахло чесноком и огурчиком. Она очнулась, вытерла слюнку в углу рта, посмотрела себе в руки и сказала грустным басом: «старая я зажеванная жопа». Оказалось, у грустной женщина за последний месяц второй ридер своровали. Прямо из рук. Значит не только я в транспорте сплю так, что на мне эпиляцию можно делать, я все равно не почувствую.

Кстати про Женю. У друга Жени по пять командировок в месяц, разной степени тяжести. Путешествия, правда, всё больше приятные, потому что хитрый Женя работает на врагов народа американцев. Париж, Берлин, алло Хьюстон и всё такое. Как такую работу можно выдерживать ума не приложу. Только из корыстных побуждений. Женя тарахтит на трех языках, практически забыл родной иврит. Рассказывал давеча, как в аэропорту города Нуёрка, был вынужден бежать от соотечественницы.



Collapse )



А мимо этого просто нельзя пройти.


летом

Из жизни отыхающих

Пока маменька делает себе новые, ненадеванные еще зубы, мы купили ей блендер. Теперь у нас вся еда «пюре»: суп - пюре, борщ – пюре, котлеты – пюре, чай - пюре и кошачий корм – пюре. Больше всех удивлен кот.

Вчера приходила в гости одна знакомая женщина с сыном суеверного возраста: тринадцать лет нонконформизма. Говорит, можно Васенька тут с нами побудет, газетки почитает. А то Васенька без присмотра совсем портится, сразу бросается к лап-топу в какое-то громкое и непонятное играть. Или по скайпу с неодетыми женщинами разговаривает.

Пока маменька кормила знакомую женщину пловом-пюре, я из природного любознания допрашивала Васеньку. Ну что могу сказать, скучно, господа, скучно живет нынешняя молодежь. Васенька даже ни разу не дрался, онлайн нещитово.

Вот я помню раньше народ у нас в герцогстве развлекался: ходили воевать район на район. В нашем дворе жил Коля Кабаев. Почти сто пятьдесят килограмм злых мышц. Так вот Коля от скуки каждый вечер за разный район ходил драться. Потом всё конечно выплыло наружу и три района собрались бить проклятого штрейкбрехера. Вечером выслали Коле черную метку с парламентером: выходи, мол, жырный супостат, под «нижний» гастроном без оружия, поговорим как мужчины. Вечер обещал быть не скучным, дул северо-восточный ветер, ласково называемый местными дворянами «Рука Москвы». Коля поел супу и вышел на поле боя. Но совершенно случайно захватил с собой сувенирные нунчаки и выпить. К полуночи в пункте оказания первой помощи наблюдался аншлаг. Штук тридцать детей с травмами разной степени заковыристости проклинали какое-то существо по имени «кабаевскотина» и рассказывали всем милиционерам что они сами упали, сами, вы что не видите?

А у Петровой сдох червяк. Беленький аксолотль. Передние ручки скрючились, аппетит пропал и всё, ушел в долину предков. Петрова рыдает белугой. Говорит, что её любви хватило бы на четверых червяков. Что делать прям не знаю, нужен срочно большой кот, терапевтический. Бывший кот Петровой умер от любопытства. Вышел зимой на улицу, не спросясь мамы, ел снег, хохотал, играл в снежки, а потом простудился и ушел, бедный мальчик.

Теперь, дорогие мои, подарок. Записки от Кукушкиной мамы. Я как к ним приезжаю, так хожу все бумажки фотографирую, попадаются воистену шедевры.




Collapse )
летом

Принцесса на горошине

Еду на пару дней в родимую сторонку: в страну вечнозеленых кипарисов и самого синего моря. Вся пара расписана поминутно: вряд ли смогу что-либо вспомнить. Потому что об эту пору празднуют свои дни рождения две великие женщины. Одна Петрова, а вторая мама Кукушкиной. Обеих люблю нежно.

Про Петрову вы и так у же всё знаете, а вот мама Кукушкиной Настоящая Принцесса, правда немного вдовствующая. Она изысканно ругается басом, имеет коллекцию шиньонов, варит сногсшибательные диетические супчики и утверждает что я ночью храплю, как уставшая обозная маркитантка. Это я однажды, на свою кудрявую голову, у Кукушкиной осталась ночевать. В одной комнате спала Кукушкина, а в другой, валетом, я и её мама. Мама Кукушкиной надела безбрежную фланелевую ночную рубаху, пенсне и нанесла щедрой горстью детский крем «Чебурашка» во весь рост. Потом взяла в руки книгу: ВСЕ тайны двадцатого века и моментально захрапела. Захрапела так пронзительно, что я вызвала такси и умчалась на край света даже не съевши традиционного ночного бутерброда. С тех пор мама Кукушкиной распустила слух о моем безобразном ночном поведении.

Мама у Кукушкиной всю жизнь проработала в институтском архиве. Поэтому буквально спала на золоте: под кроватью перманентно хранилось около двух ящиках коньяка, один водки и шампанское россыпью, всё такое вкусненькое (с). Не каждый индивидуум мог противостоять такому искушению. Кукушкина росла девушкой легкомысленной, поэтому спиртное приходилось воровать прямо из-под Бубликова мамы. Ночами. Мама ставила на Кукушкину капканы и спала в пол уха. Но почти ничего не помогало.

Один случай, правда, Кукушкина запомнила на всю жизнь. Однажды мама Кукушкиной вырезала из журнала огонек глаза английской королевы, наклеила их на веки канцелярским клеем и легла спать, чрезвычайно собой довольная. Во дворе стемнело, юные, но уже пьющие друзья Кукушкиной алкали халявных напитков. Кукушкина подождала равномерного рокота из маминой спальни, взяла карманный фонарик и зашла. И вышла. Ровно через десять секунд, практический седая. Графиня изменившимся лицом (с). Вечеринку пришлось перенести.

Но то, что мама Кукушкиной Настоящая Принцесса мы узнали несколько позже. На какой-то детский утренник, вроде университетского выпускного, Кукушкиной срочно понадобилось пару литров коньяку. Мы пригорюнились и стали думать. Под покровом ночи найти под мамой нужный напиток было практически нереально. Хитрая мама Кукушкиной жемчужины коллекции прятала подальше под стену, а пределах досягаемости выставляла палёные напитки местного производства, жестокая. Вытащить что-то днем, пока мама была на работе, тоже было чревато телесными наказаниями. Мама Кукушкиной обладала чрезвычайно тяжелой рукой, не говоря уже о таком громком голосе, что отдельные заковыристые выражения слышали удивленные матросики из училища на другой стороне бухты. Перед сном мама любовно пересчитывала свою коллекцию и сверяла цифры с записями в нательной записной книжке.

Поэтому пришлось пойти на подлог. Мы с Кукушкиной бережно скрутили голову трем бутылкам Хенесси V.S.O.P., перелили драгоценную жидкость в фамильную вазу, и заправили тару крепким чаем. А вечером, мама Кукушкиной почувствовала неясное томление. Отчего-то не спалось. Подушки были горячими, простыни жесткими, а подозрения довольно ощутимыми. Наконец мама Кукушкиной встала, безошибочно достала псевдо-хенесси и сделала большой глоток. Тот вечер матросики с другой стороны бухты, наверное помнят до сих пор. Кукушкина, пораженная нечеловеческой маминой прозорливостью, даже не сопротивлялась. А мама сказала: «Я, доча, хороший коньяк за версту чую».

Теперь я везу ей книгу про «тайны вселенной и вообще» и бутылку коллекционного коньяка. Может сжалится и мне не придется на весь ресторан доказывать, что я уже лет двадцать как не ворую. Особенно съестное.

летом

Котлета Галлея

Позвонил друг Березовский, говорит с женой поссорился. Его третьего дня в командировку услали, по государевым делам. Там поили, кормили, царицами соблазняли, в пяти звездах спать уложили. Все излишества за счет встречающей стороны, в общем. А потом он случайно коньяк из минибара выпил. Ну не совсем случайно, конечно, а с царицей местным коммерческим. И при выселении ему 720 гривен выставили. За средненький такой коньячок. Он с похмелья горя про это жене рассказал зачем-то.
А теперь, что бы он ей по скайпу не написал, она в ответ пишет: 720. И всё.
Отсюда мораль: не выходите ночью на болота когда силы зла…, ну то есть нужно беречь своих близких, особенно, знаете ли, жён.

Смотрели вчера с Кукушкиной про марсоход и обсуждали Березовского. Конечно вспомнили про котлету Галлея. Несусветной роскоши история в свое время была. Слушайте же.
Однажды папа юной Кукушкиной отбыл в автономку. Мама обрадовалась сразу перестала заморачиваться с изысканной кухней. Логично предположить, что через неделю Кукушкину уже тошнило от борща и котлет. Хотелось вкусненького, а тут и повод подвернулся. В пятницу после уроков дети собрались у Кукушкиной отметить окончание четверти. Чисто символическим сожжением дневников. Взяли дети самое нужное: куру-гриль и рислинг. Настроение было радужное.

Пока обсудили важное: что коммунизма пожалуй не будет и что Пинк Флойд сила, Козлов вилкой достал котлету из соуса и стал ею дирижировать. На третьем па, котлета съехала с вилки и удачно вылетела во двор через форточку со второго этажа, почти не забрызгав хозяйку дома. Тут нужно сделать маленькое отступление, потому что многие из современных детей не знают что такое форточка. Это, дети, такая дверка в стеклопакете. Чтобы домой приходили котики, Дед Мороз и свежий воздух. Нет, собачки и военнослужащие в форточку не ходили: высоко.

- Козлов, - укоризненно сказала Кукушкина, вытирая соус с соболиных бровей, - прекрати мне тут мусорить мусор. А то дворовая старушка Нефёдова тебе резекцию пупка сделает.
Козлов раскрыл было рот для достойного ответа, но тут в кухонное окно прилетело. Откуда-то сверху упала котлета, шмякнулась о стекло и сползла на жестяной карниз снаружи.
- Не понял, - сказал отличник Мешковский, который хорошо знал физику. – Откуда это оно? Тело брошенное под углом горизонту ...
-Щас кому-то будет тело, - мрачно пообещал корпулентный Сидоров. - И вышел на балкон. За ним подтянулся весь караван-сарай и свесился вниз.
Во дворе с отсутствующим лицом сидел хулиган Березовский и сумеречно смотрел на Сидорова. Березовский слыл нелюдимом, спирт запивал спиртом и в общем и целом был личностью сомнительной во всех отношениях.
-Нет, не может быть. Это не он, - сказал осторожный Мешковский. - Оно же сверху прилетело.
- Если оно прилетело сверху, то куда оно делось снизу – спросила рациональная Кукушкина. Дети внимательно посмотрели вниз: во дворе котлеты не было.
- Да какая разница, собачка унесла, - ответил ей Сидоров, который хотел еще рислинга и жать липкую руку пышноглазой Мальцевой под столом.
Караван-сарай еще раз посмотрел во двор. Внизу из животных, кроме Березовского, ходили два голубя, сыто виляя хвостами.
– Ну или птички унесли, - неуверенно добавила Кукушкина. И все вернулись на кухню жать Мальцеву доедать рислинг.

На втором бокале Кукушкина взмолилась: - Козлов, выкинь ты ее к рабиндранату тагору на улицу, котикам. А то так и провисит этот натюрморт до маминого прихода.
Козлов открыл шпингалет и выбросил котлету вниз, опять. Прошло ровно пятнадцать минут. И с влажным шлепком, откуда-то сверху прилетела склизкая котлета и съехала по стеклу. Что примечательно, котлета была как новая. Без камушков, травинок, окурков и оберток, в которых непременно должна была запачкаться уличная котлета. Кукушкина разинула рот. Начитанный Козлов прошептал: «Стругацкие, Град обреченный». Быстро распахнул окно, воткнул в котлету спичку и жестом рыбака закинул котлету в море. То есть в окно. Минуту дети сидели со стаканами в руках, а потом сталкиваясь тощими попами рванули на балкон. Во дворе было пусто. Не было голубей, не было Березовского, не было старушки Нефёдовой, которая давно приросла к лавочке у крайнего подъезда, а главное не было котлеты.

Минут двадцать дети торчали на балконе вертя головами по азимуту. Когда всем надоело, ушли на кухню допивать куру. Ощущение было странное, рислинг нагревался, а кура остывала. А еще через пять минут сверху прилетело. Снова. Котлета висела на стекле, как живая, а из котлетиного бока торчала спичка.
- Ааааа, - басом сказал, впечатлительный Козлов и уронил бутылку в Кукушкину. Кукушкина в другое время дала бы в ухо, а сейчас просто прошептала человеческим языком:
- Бля Она возвращается, котлета Галлея!



Collapse )